Капля света, блог о философии красотыКапля света, блог о философии красоты

Революция в искусстве. Разговор с Марией Трудлер

Рубрика «Современник»

Автор: Юлия Риа



Искусство интересует меня не только, как наблюдателя, но и как практика. Вдохновляют работы классиков, мастеров живописи прошлого. Есть такое выражение: родился не в то время. Я не хотела бы, конечно, жить в эпоху расцвета европейской инквизиции, например, но прошлое волнует мои чувства гораздо больше, чем современность. Иногда мне кажется, что современное искусство (начала сегодняшнего века) находится в пропасти, с другой стороны — есть немало достойных имён. Так в каком положении сейчас искусство, в чём его будущее и что такое революция в искусстве — в этих вопросах я пыталась разобраться совместно с замечательной художницей Марией Трудлер.

Юлия Риа: «Революция в искусстве»… При упоминании слова «революция» (в чём бы то ни было), я сразу представляю разрушение старых устоев и взглядов и создание нового принципа. Если политическая революция требует участия многих людей, то в искусстве часто, на мой взгляд, шаг к новому делает одиночка. Кончено, для любого «нового» требуется своё время, в 14-ом веке вряд ли у художника возникло бы желание нарисовать, к примеру, «Чёрный квадрат». Как ты думаешь? Что вообще понимаешь под революцией в искусстве, может, у тебя есть какое-то своё выражение?

Эжен Делакруа "Свобода, ведущая народ"

Эжен Делакруа «Свобода, ведущая народ»


Мария Трудлер: В 14-ом веке может и не возникло бы, а в конце 19 — очень даже. Ради шутки, конечно же, вспомним картину Альфонса Алле «Битва негров в пещере глубокой ночью». Во все времена искусство — это одна большая игра. Более или менее серьёзная. Художники всегда ведут диалог со своими предшественниками. Форма этого общения может быть любая: от соглашения со «старшими» и подражания, до революционного бунта, желания стереть весь прежний опыт и построить новое и невиданное искусство на месте старых обломков. Мне кажется революция в искусстве может быть разной. Коллективной и индивидуальной. Шаги к новому делает один человек, но бывает, в окружении друзей-художников, группы единомышленников. Вспомним Монмартр начала 20 века, Парижскую школу. Сейчас как раз читаю книгу Франсиса Карко «От Монмартра до Латинского квартала». И удивляюсь какой дух искусства и свободы царил в те времена. Все было проникнуто братской атмосферой влияния, в самом хорошем смысле этого слова. Художники, поэты, писатели вдохновлялись друг от друга, зажигаясь от дружеских идей на свои собственные. У всех было чувство, что они идут по одному пути, имя которого — искусство. Каждый по-своему, конечно. Революция еще может быть тихой, бурной или вообще незаметной. Есть художники, которых приоткрывают спустя несколько веков после их смерти. Или десятилетий... Какая разница? То есть при жизни, они были как-бы невидимые, прозрачные для своих современников, из-за своего абсолютного несоответствия времени. Они были люди будущего, а не настоящего. Для меня, революция в искусстве — это преобразование всего искусства (его восприятия и понимания) такой силы, что возврат к старым взглядам и представлениям просто невозможен. То есть обратной дороги нет. Можно только вперед. Поэтому художников-революционеров и называли авангардистами — идущими вперед. Впереди всех. Они показывали дорогу остальным. Которые, несмотря на шок от пережитого, все-таки шли следом...
Мария Трудлер "Рассвет"

Мария Трудлер «Рассвет»

Юлия Риа: Как красиво ты описала ощущения «нового», и оно у тебя, в первую очередь, ассоциируется со свободой. Ведь если разобраться, революции (бунты, несогласие, протест) возникают в ситуациях, когда нарастают правила, каноны, которым нужно строго следовать. Отсюда так много всевозможных направлений в искусстве в 17 – 20 веках (возможно и раньше — говорю навскидку, так как только изучаю историю искусства).

А что сейчас, в 21 веке? Полная свобода. Естественно, что основная масса людей всё также больше тяготится к реализму, популярному искусству, считая абстракционистские направления, в лучшем случае, забавой. Но всё-таки сейчас можно всё, и что бы ты ни сотворил – найдутся те, кому будет это по душе. То есть, сейчас создание «нового» вызывает меньший ажиотаж.

Удивлять – это не главная задача искусства (скорее, побочное действие), но, как ты думаешь, можно ли в современном мире удивить общество? Создать новый принцип в искусстве?

Сама я рассматриваю революцию в искусстве, как что-то очень редкое. Таких моментов, на мой взгляд, было два. Первый – открытие и признание пещерной живописи. Правда, здесь революция скорее социальная, в умах… Второй момент – осознание того, что реальность можно изображать по-разному! И что же тогда реальность? Вспоминаются здесь мне картины Магритта.

А всё остальное, не революции, а изменения, смены направлений, порой кардинальные.

Мария Трудлер: Да, у меня все новое связано с чувством свободы, окрылённости, смелости идти своим путём, не оглядываясь назад. Но свободу можно познать только в том случае, если до этого познал ограничения. То есть все правила, каноны играют огромную роль. Без них как ощутить эту вдохновенную свободу? На фоне чего? Поэтому свобода в искусстве 21 века вызывает обратную реакцию у художников, они не стремятся ею воспользоваться, как-будто добровольно загоняя себя обратно в рамки. Неважно коммерческие, концептуальные или академические. Главное, что свобода оказалась непростым чувством, не комфортным. Удобнее следовать знакомому, подражать прежним образцам. Неизвестное страшит. Но сегодняшнее затишье в искусстве возможно ведь предвещает новый виток спирали, новое возрождение, правда?

Забавой считают любое искусство. В глазах людей это крайне несерьёзное занятие. Но реализм любит большинство, наверное, потому, что на картинах реалистов — один общий, внешний мир, видимый всеми. А в остальных направлениях, независимо от их приближенности или удаленности от реализма, уже виден индивидуальный, внутренний мир художника. Мы все воспринимаем реальность по-разному. Сколько людей — столько и миров. Художники, изображающие собственное видение, всегда менее популярны. Ведь оно редко совпадает со взглядом зрителей. Но ты, права, Юля, на любое искусство, находится свой зритель. Рано или поздно.

Ажиотаж уже почти ничего не вызывает. Всё быстро становится привычно и скучно. Новое моментально устаревает. Людей мало чем удивишь. Нужно очень постараться. Сегодня художники искусственно вызывают чувство отвращения и ужаса в зрителях. Чем эпатажнее художник умеет провоцировать неприятные чувства, тем дольше держится он на волне «нового». Шок, отвращение, смерть, страх — вот «киты» современных авторов. Вспомним, самого известного современника — Дэмиена Хёрста и его мертвых животных, акулу в формальдегиде, например, или его скандальную работу «Ради любви к Богу» (платиновый череп, инкрустированный бриллиантами), в которой я не вижу ничего скандального. Любовь к черепам и скелетам у художников очень давняя.

Платиновый череп

Дэмиен Хёрст «Ради любви к Богу»

Мне кажется, удивить общество еще можно. Как и создать новые направления, принципы, как ты выразилась. Наверное, это будет связано с восприятием новой реальности, в которой мы окажемся. Мне кажется, реальность все больше будет становиться нереальной, виртуальной, иллюзорной. И её отображать будет новое искусство, новые художники. И по сравнению с материально ощутимым искусством прошлых веков — это может быть и революция. В сознании людей, прежде всего. А ты сама как считаешь, станем ли мы свидетелями революции в искусстве?

Юлия Риа: Признаться, раньше не видела, да и не слышала о Хёрсте, посмотрела его работы. Кстати, не ясно, как ты относишься к его творчеству? На мой взгляд, одна игра на публику, даже его такая фраза об этом свидетельствует: «Звери в формальдегиде больше не шокируют людей, зато их шокирует, когда ты берешь кисть и холст и движешься назад» (это он пояснил, почему не будет больше делать чучела животных, а возьмётся за краски).

И да, всё это уже было (картины с распластанными тушами животных) и имело за собой больше смысла, на мой взгляд

Станем ли мы свидетелями революции в искусстве? Хороший вопрос, но я кажется тут больше пессимистка. Меня не покидает чувство, что в современное время мало таких личностей, пассионариев, которые смогли бы создать новое. Сама я пока нахожу радость и открытие неизведанных ранее чувств в картинах, книгах, мыслях старых мастеров (писателей, художников, философов, историков…), здесь значение слова «старых» сродни слову «классик». Может ли современник создать сейчас искусство, которое по силе воздействия на массы будет равнозначно «старому»?

Поэтому-то я с тобой и затеяла этот диалог. Может ты сможешь меня переубедить?!

Ты пишешь: «Наверное, это будет связано с восприятием новой реальности, в которой мы окажемся. Мне кажется, реальность все больше будет становиться нереальной, виртуальной, иллюзорной». Можешь подробнее рассказать об этой своей гипотезе?

Фрэнсис Бэкон

Мария Трудлер: Распластанные туши животных и вывернутые наизнанку внутренности монстров писал наш современник, английский художник-экспрессионист Фрэнсис Бэкон, по словам которого, пугаться от его работ совсем не стоит, так как: «Не может быть ничего ужаснее, чем сама жизнь». Но до него это делал не менее яростный экспрессионист, художник Парижской школы — Хаим Сутин. Еще очень увлеченно скелетами и черепами занимался мой любимец, потрясающий художник — Джеймс Энсор. А чудовищные женские образы Виллема де Кунинга? А ведь они роскошны, несмотря на жуть, смешанную с улыбкой и восторгом, которая охватывает зрителя, при взгляде на его «красавиц».

Знакома с этой фразой Хёрста видела его картины, кстати, они похожи на шутки, но впишутся в любой дизайн. К творчеству художника отношусь с любопытством, как и ко всему, что появляется в мире искусства. Мне интересно понять чуждое, все то, что я не понимаю и не принимаю. А игра на публику сопровождает современного художника, как часть его имиджа.

В юности и я была пессимисткой и подсмеивалась над любыми уродливыми, отталкивающими формами современного искусства. Они меня тогда ужасали. Тем более, что я постоянно посещала музеи, выставки и видела воочию, что творится. Но с годами замечаешь больше, понимаешь лучше... И меняется взгляд.

Не знаю, если мне по силам тебя переубедить, Юля. Мне кажется, что революции еще предстоят. Даже такие, которые превзойдут старое. Я не была бы художником, если бы не верила в силу и смысл искусства, в его способность преображаться и расцветать, как птица феникс из пепла, воздействуя на представления людей о мире и о них самих. Разговоры об упадке искусства велись во все времена, но тем не менее искусство по-прежнему развивается, появляются все новые, яркие творцы. Я постоянно открываю для себя неизвестные мне ранее имена. Которые меня вдохновляют наравне с «классиками».

Как я представляю революцию в искусстве в современном мире? Моя гипотеза — чистый вымысел, но давай помечтаем... Это революция в сознании людей. Искусство внутреннего, невидимого, скрытого. Близкое к духовному. Такое искусство откроет еще больше удивительных тайн подсознания и человеческой души. Еще откровеннее расскажет о человеке, покажет его природу во всей красе, что называется, с беспощадной правдивостью. Это искусство будет открывать людям глаза на них самих, они будут узнавать себя в нем и смотреться в него, как в зеркало. Общаясь с художником и одновременно, с самим собой. Зрители будут понимать о чем картины — о них самих. Это взаимодействие будет прозрением.

Джеймс Энсор "Битва скелетов за сельдь"

Раньше своим внутренним миром занимались единицы. А изображали сознательно еще меньше. Так вот, мне кажется, изменятся и художники, и зрители. Станут все более отчаянные, все более откровенные, все более открытые в изучении себя, своей психологии. Этот поворот к внутреннему может охватить огромное число людей. Люди захотят себя понять, познать, решить свои внутренние проблемы, а художники в этом им смогут помочь. Потому что они обладают особой чувствительностью в зримой передаче всех тонкостей наших эмоций и мыслей. Картины — это изображения внутреннего мира, даже если они напоминают реальность. Каждый творец — какая-то особая, уникальная краска в огромной палитре общей, многогранной человеческой природы. Поэтому нечестно исключать мрачные, отвратительные и трагические оттенки, ужасающие своей откровенностью. В человеке есть все. Целый мир.

Чисто внешне такое искусство я представляю неразрывно связанное с новыми технологиями. Что-то совсем бесплотное, трехмерное, сияющее, висящее в воздухе и растворяющееся от одного желания мысли. Одни виртуальные проекции внутренних картин... Голограммы, одним словом.

Юлия Риа: Но это прямо новое Возрождение. Тогда человек только-только стал узнавать себя после, сама понимаешь, мрачной схоластики средневековья. Тогда в Европе рождалась свобода личности. А сегодня? Точнее говоря завтра: ты нарисовала прекрасную, но и вполне серьёзную картину нового искусства, которое будет расти на обращении к собственному «Я» не просто отдельных людей, но даже их множества… Я хочу в это верить, но мне не верится.

Какие на твой взгляд должны быть условия в мире, общественном устройстве, которые бы приводили умы и души художников к желанию менять устоявшуюся систему?

Мария Трудлер: Да ничего особенного. Человек, на мой взгляд, меняется изнутри, а не снаружи. Какие были условия в мире перед появлением интернета? Что-то предвосхитило его создание, как ты считаешь? А ведь это революция настоящая для многих обычных людей. Особенно для старого поколения. Для них все, связанное с виртуальным пространством — чудо, какое описывали только писатели-фантасты в своих книгах. Сравнимое разве что с полетом в космос. Мне кажется, массовое переселение людей в виртуальную реальность — достаточное условие для того, чтобы они изменились внутренне. Я вижу, что молодое поколение совсем другое — более свободное и открытое, менее зашоренное, чем наше. Вот для них и родится новое искусство. Или они сами его создадут, почувствовав вкус к творчеству. Но не надо относиться к моим утопическим фантазиям серьезно. Я всего лишь люблю помечтать.

Юлия Риа: Для читателей. Мы с Машей начали эту беседу давно, ещё в декабре, а завершить я смогла лишь в конце июня (так уж вышло). Спустя столько месяцев, я, перечитывая переписку, по-другому взгляну на мучившую меня проблему. Мне казалось, что Великие времена уже прошли, что сейчас искусство очень «мало» в сравнении с прошедшими веками, и оно уже никогда не будет брать прежние рекорды. Опровержение своим мыслям я нашла у Кандинского:

«Периоды, когда искусство не имеет ни одного крупного представителя, когда отсутствует преображенный хлеб, являются периодами упадка в духовном мире…

В такие времена искусство ведет унизительное существование, оно используется исключительно для материальных целей. Оно ищет материал для своего содержания в грубо материальном, так как более возвышенное ему неизвестно. Оно считает своей единственной целью зеркально отражать предметы, и эти предметы остаются неизменно теми же самыми. «Что» в искусстве отпадает ео ipso. Остается только вопрос, «как» этот предмет передается художником. Этот вопрос становится «Credo» (Символом веры). Искусство обездушено».

Может, ты и не согласишься со мной, но я думаю, сейчас нет в искусстве таких крупных представителей, за которыми бы пошли другие художники; представителей, смогших заставить других совершенствоваться, искать и находить новое. Я хочу и надеюсь, что моё мнение ещё измениться.

Мария Трудлер: И я надеюсь, что оно изменится. Ведь то, что ты не видишь этих больших художников, способных быть лидерами художественных поколений, еще не значит, что их нет. У меня даже нет чувства, что искусство в упадке, честное слово. Оно развивается по-новому в наше время, и на мой взгляд, становится все интереснее и интереснее в сравнении с прошлыми веками. У меня странное мнение насчет «Великих времён» в искусстве. Именно они мне и кажутся упадком. Но это лично мое мнение и тут уже ты в праве со мной не согласиться.




Нажав на эту ссылку, уважаемые читатели мои, вы поможете мне выиграть конкурс «Топ 5 лучших статей блога», в котором участвует наша и ваша «Капля света». Не скупитесь :) я всё-равно уже почти выиграла!


Вам понравилась статья? Поделитесь ею со своими друзьями, нажав кнопку соц. сервиса или "retweet".

Подпишитесь на обновления блога по электронной почте.
.


К записи оставлено 40 коммент.

Ты хорошо проиллюстрировала наш разговор, Юля. Не ожидала, что и моя картина окажется в нем между Делакруа и Херстом.

Подумала сейчас, что ведь и реализм когда-то побывал революционным течением, противостоящим романтизму и академизму. Изображение сюжетов из жизни, не подправленных классическими идеалами — тогда в 19 веке выглядело пощечиной общественному вкусу. Изнеженным буржуа (покупателям картин) такая реальность казалась слишком груба для их тонких эстетических привычек. Люди всегда ждали от живописи, что она будет им приукрашивать реальность, их самих. А тут реалисты им преподносят реалии без пудры и сахара. Представляю, как в свое время, например, Милле злил и раздражал утонченную публику своими бедными, уставшими крестьянами в поле. Зрители не готовы были видеть такую реальность. А в современном мире зрители не готовы видеть неприглядную внутреннюю реальность человеческой природы, то есть самих себя. Поэтому кричат: «Искусство в упадке!» А на самом деле, именно они сами, вернее все мы, в кризисе и упадке, что искусство и правдиво отображает. Перевод зрительских криков означает: «Мы хотим по-прежнему видеть себя в идеализированном свете, покажите какие мы красивые и хорошие!» Поэтому мир специально для них завалили кичем и рекламой. А современные художники, как и во все времена, смело изображают то, что чувствуют, независимо от реакций публики.

Ответить

Юлия Риа:

Согласна по поводу реализма. Сама столкнулась, вот, с чем. Упражняясь в рисунке, я делала наброски яблок, Женя сделал замечание, типа, что яблоко такое кривое? Я говорю: оно такое и есть, я срисовывала с такого яблока. В общем, многие не понимают, зачем изображать всё в точности, не вписывающие в стандарты красоты, яблоко, например.

Хотя с другой стороны. Ты говоришь, что люди сами виноваты, в том, что им дают, что они не хотят видеть настоящее... Их можно понять (себя тоже к ним причисляю), в мире слишком много плохо, а искусство для меня — это не только познание себя, мира, но и свет, которого так мало.

Ответить

Maria Trudler:

Свет, самопознание — связанные между собой явления. Именно свет, проходя через внутренний мир человека (как через фотопленку), дает на выходе такой печальный результат, который мы все наблюдаем везде, в частности в современном искусстве. Я представляю с какой мощностью прошелся этот добрый свет через современных художников, чтобы суметь высветить все страшные и темные глубины их психики. Может быть, поэтому меня так притягивает современное искусство с его огромной, скрытой силой света, выворачивающей наизнанку все человеческие, противоположные ему свойства. Изменится человек внутри — будет другое искусство, а пока вот такое... Но в любом случает оно будет создано светом. Тут все дело в ощущениях, Юля, что такое свет для тебя лично. Если что-то красивое, то в уродливых картинах ты, конечно, не увидишь света. Для меня, например, важно ощущение правды, независимо от внешней картинки: красивая ли она или ужасная (и с миллионами вариациями между ними), реальная или абстрактная.

Люди не желают видеть себя в правдивом свете, ведь это влечет за собой много всего. Надо думать, меняться, искать, как можно измениться. Даже, если удастся этого избежать, то как-то неприятно чувствовать себя плохим. Все просто хотят жить хорошо и красиво. Думаешь случайно так популярны красивые, бессмысленные картинки? Они так прекрасно отображают человеческие потребности — жить комфортно и ни о чем не думать.

Вот видишь, Юля, даже яблоко в глазах зрителей должно быть красивым. И вписываться в их любимые представления об яблоке. Но дело в том, что даже одно и тоже яблоко все видят по-своему, рисуют по-своему. Представляешь, какое недоумение вызывают те, кто, допустим, захотели изобразить гнилое яблоко? Насколько это еще дальше отойдет от личных стандартов совершенства? Сезанн, например, специализировался на яблоках в своих натюрмортах, так как они долго не портятся, но все равно ведь и они не вечные. Он долго работал над каждой картиной. И можно только догадываться с каких яблок он писал. Разве их хочется съесть? Боже упаси. Простой человек даже не сумеет ими полюбоваться — настолько они не вызовут у него аппетита (вспомни для сравнения классические голландские натюрморты с фруктами, которые заставляют вздыхать гурманов и популярны до сих пор). Так яблоки Сезанна всего навсего представляют собой чистые формы и цвет, а не фрукты. Тут еще можно вспомнить Магритта с его утверждениям: «Это не яблоко». Вот так все непросто.

Ответить

Юлия Риа:

Знаешь, раньше я видела смысл только в произведениях, где есть драматичность. Только весёлое и красивое считала поверхностным. Сейчас я называю это юношеской пессимистичностью, которая свойственна не только молодым. Я считаю, многие разучились радоваться, видеть чудо в обычных вещах, как дети. Сейчас у меня маленький ребёнок, как знаешь. Так вот, это так здорово, когда видишь, что она, Алёна, радуется всякий раз, как видит кошку, например. Или дай ей какой-нибудь яркий шарик, или покажи природу за окном... Грустно становится от того, что мне самой уже, чтобы проняло, нужны какие-то более изощрённые способы и представления действительности. В который раз убеждаюсь, что детство — самая счастливая пора, взрослые «портятся» под натиском окружающего зла.

Это я к вопросу, что для меня свет. Я уже пыталась его находить в уродливых, страшных и драматичных произведениях, истину. так называемую. Сейчас я хочу находить его в противоположном, но, оказывается, это не так просто.

Ответить

Maria Trudler:

Не думаю, что в искусстве можно найти абсолютную истину. В нем можно найти весь спектр человеческих эмоций и мыслей. Нечто постоянно меняющееся, проходящее, ускользающее. Все, что человек может постичь в своих внутренних ощущениях.

Ты исследуешь поочередно противоположные состояния в искусстве, Юля. Интересно, как и куда дальше разовьется твое понимание.

Как прекрасно, что ты сейчас заново со своей дочкой можешь пережить все радости детства. Мне легче или труднее, (еще не определилась), так как мое детство осталось со мной. До сих пор верю в чудеса и умею так же сильно радоваться, как и грустить. Не повзрослела. Мир взрослых для меня такой же далекий, как и когда я была ребенком.

Никогда не считала веселое и красивое — поверхностным. Люблю разное искусство. Вся его палитра меня привлекает, без исключений. Все краски мне дороги, если они настоящие.

Ответить

О, роли поменялись. Интересно почитать Машу в качестве ответчика на вопросы интервью. Не смогла написать правильно слово — как правильно называется оппонент интервьюера?

Сложная у вас тема — свобода, революция...Лучше, конечно, без кровопролития.

Понравилось выражение Фрэнсиса Бэкона «Не может быть ничего ужаснее, чем сама жизнь». Только я бы ее немного видоизменила — не может быть ничего ужаснее, чем то, что люди делают со своими жизнями...

Ответить

Maria Trudler:

На самом деле, Кристина, ну какие же это интервью? Это просто дружеские разговоры на волнующие темы. Во все времена творческие люди собирались и болтали, вдохновляя друг друга. Причем философы всегда входили в их компанию. Сейчас так болтать можно виртуально, но смысл от этого не изменился, разве что теперь эти беседы могут прочесть и другие люди. Когда-то это общение по душам уходило в небытие, оставались только редкие письма. А как бы хотелось поприсутствовать, послушать те разговоры, споры художников об искусстве где-нибудь в парижских или нью-йоркских кафе, салонах, мастерских, где они собирались.

Ответить

Я понимаю, что искусство — это игра. Но всё же хотелось бы, чтобы оно было ещё и искусством. То есть настоящей игрой. А не игрой в искусство. Мне многое непонятно в искусстве, в том числе и шедевры Малевича. По-моему, иногда люди просто играют и заигрываются. ))

Ответить

Maria Trudler:

Галя, а как ты определяешь, где настоящее искусство, а где — игра в искусство?

Тебе весь Малевич непонятен или только его пресловутый квадрат?

Ответить

Спасибо девчонки за статью!

Тему затронули вечную, вернее, вечно-спорную.

На мой взгляд, применять слово революция к искусству можно только с появлением радио, потом телевидения. До этого момента в искусстве происходила эволюция. Проще говоря революция — это сравнительно быстрый переворот массового мышления к верх ногами)) Мышление, взгляды, принципы не отдельной кучки людей, а общества в целом.

Очень хороший пример с реализмом привела Маша. Но и это была «медленная революция», то есть эволюция.

Революцией в искусстве можно смело назвать — рок-н-ролл!

В настоящее время, благодаря другой революции в науке и технике, с появлением компьютеров и интернета, пустило свои корни виртуальное искусство. Голограмма — тоже революция!

Юль, а ведь Ты, как мне кажется, немного ошибаешься, произнося такую фразу — «Удивлять – это не главная задача искусства (скорее, побочное действие)». А для чего тогда искусство вообще? Какой в нем смысл?

Наскальные рисунки уже выделяли какое-то племя от другого. Люди удивлялись. А чудеса Света? Перечислять и сравнивать можно долго.

Вот чем и страдает, побаливает современное искусство, так только тем, что мало способно удивлять, раздражать, по-настоящему шокировать и вызывать сильные эмоции, те, которые запоминаются на всю жизнь, а не на время просмотра или прослушивания. Хотелось бы верить, что такая болезнь и для многих людей явление временное.

Меня, например, постоянно, удивляют некоторые мелодии, идеи современных художников и я с удовольствием залез бы в окно к любимой женщине))

Совсем недавно появилась такая категория, как массовое искусство. А почему бы и нет. Но элитарное искусство, как было, так и осталось.

Маша правильно говорит о внутренних мирах. Каков внутренний мир — таково и искусство. Может сейчас происходит формирование чего-то нового, может полезно иногда и подеградировать и слегка потупеть, почерстветь?

Компьютер — это уже изменение мышления огромного количества людей. И некоторые люди научатся его использовать, не как очередное техническое удобство для домашних и настоящих военных игр, а как помощника, может в качестве основного действующего лица, в том же искусстве, он сыграет свои главную роль?

Ответить

Maria Trudler:

Конечно, сыграет! Виртуальное искусство уже играет, возможно, пока не главную, но все же и не второстепенную роль. Большое спасибо, Сергей, что подключился к нашему разговору, повернув его своими мыслями в интересную сторону (впрочем, как всегда)!

Ты прав, что революция — это всеобщее явление. Какие бы личные, индивидуальные маленькие революции не происходили во все времена в умах интеллектуалов, они почти не затрагивали всех остальных. Так как разрыв был огромный между ними.

Радио, телевидение, интернет — всех объединило, перемешало, спаяв в одну единую информационную массу, в которой почти исчезли границы и культуры. Время убыстрилось в разы. И вся эта медленная эволюция, пройденная отдельными великими личностями за века, оказалась в один прекрасный миг в каждом доме, на расстоянии одной руки. Вот именно, революция — это быстрый переворот массового мышления вверх ногами! Космически быстрый, по сравнению с прошлым. Люди, с одной стороны, деградировали колоссально, а с другой — продвинулись. То есть, другими словами, дикари (то, что люди ходят без дубинок и шкур не поменяло их внутренней сущности) получили доступ к техническому прогрессу. К чему это еще приведет — можно только догадываться.

Мне тоже кажется, что компьютер и интернет поставил все прошлые достижения в искусстве на какое-то новое осмысление, в первую очередь. Затем, он поменял цели, как когда-то сделали фотоаппарат и кинокамера. Искусство сейчас в прямой коммуникации с огромным количеством людей, оно приблизилось к ним вплотную. И оно очень изменилось от этого факта. Да, стало массовым. Но, если подумать, это уже большой прогресс. Ведь раньше доступ к искусству был у единиц. А сейчас есть уличное искусство, например, которое вырвалось из частных домов, музеев, даже интернета. Оно стало всеобщим, частью не только городского пейзажа, но и жизни людей. По-моему, это здорово. А голограммы вообще раздвигают время и пространство куда-то в бесконечность. Мне очень хочется увидеть какие еще метаморфозы претерпит искусство. И внутренне, и внешне.

Ты прав, конечно, что разговор о революции не может обойти еще более вечных вопросов: что есть искусство, в чем его смысл? И, возможно, ответы на эти вопросы должны предварять тему о его будущем.

Для тебя, Сергей, в музыке революцию совершил рок-н-ролл. Для меня в изобразительном искусстве революцию совершил один человек. И это Пикассо. В моих глазах, он превзошел всех художников прошлого вместе взятых, даже самых гениальных. Все, что было до него — просто уходит на задний план, то, что появилось после — тоже меркнет. Он как-бы вобрал в себя весь прошлый опыт целых поколений и выдал за почти сто лет, что прожил, нечто невиданное, воистину революционное.

Ответить

Юлия Риа:

У меня, кстати, сейчас тоже небольшая революция))) Я приобрела графический планшет. Вообще я скептически отношусь к цифровому искусству: музыке, живописи, даже текст люблю писать ручкой. А тут... купила планшет)

Узнала про программу Painter. Там можно выбрать любой материал, уголь например, даже бумагу, итальянскую или какую захочешь. И я даже подумала, вот здорово, не обязательно иметь пастель, масло, достаточно компьютер и планшет — пробуй разные материалы.

Конечно, это далеко ещё от совершенства, но ведь мало ли, что может быть в будущем. Вот, видишь, говорила, что не надеюсь удивиться... :)

Ответить

Maria Trudler:

О да, это революция. Поздравляю, что в ней участвуешь. Это только начало изменений твоего отношения к цифровой живописи. Все познается через себя. И я пока не стала рисовать на графическом планшете не могла прочувствовать этот инструмент. Ведь обожаю реальные художественные материалы. Люблю ручку и бумагу. Все мои дневники рукописные.

Кстати, эти программы для рисования, Юля, могут для тебя стать хорошими тренажерами для знакомства и освоения разных живописных и графических техник. Экспериментировать можно, не тратясь на покупку дорогих красок, бумаги и холстов. Столько плюсов. Желаю вдохновения и упорства! Покажешь потом результаты.

Ответить

Юлия Риа:

Спасибо. Да, покажу. К тому же, у меня осенью будут курсы по фотошоп-арту, будут домашние задания, буду делать, а потом показывать)

Ответить

Перечитала снова. Задумалась. Начала писать и стерла. А сейчас родился вопрос. Вот появился Интернет с возможностью масс самовыражаться (на блогах, форумах, в соцсетях). От этой возможности стало больше хороших писателей? Нет, просто плоды графоманства стало орбщедоступными для ознакомления.

Появилось цифровое фото и возможность художественной обработки снимков. Больше людей этим занимаются, но хорошо — единицы.

Появляются новые программы для виртуальной живописи. Стало ли больше художественно развитых людей? Нет, доступ с средствам еще не означает изменений в головах. Один «момент приятности» тут есть: каждый может считать себя писателем, фотохудожником, режиссером. Дилетанты причисляют себя к мастерам, а творчество настоящих гениев не способны оценить, да и не знакомы с ним. Бездарности легче пробиваются к зрителям. Коврики с лебедями все равно чаще попадают в интерьер, чем работы настоящих художников.

Ответить

Maria Trudler:

Бездарности легче находят своих почитателей, конечно. Это полностью закономерно, так подобное притягивает подобное. Бездарности не осознают свою бездарность совершенно. Поэтому и живут в счастливом ощущении себя настоящими писателями, художниками, музыкантами. Только талантливые сомневаются в своих талантах и никогда не удовлетворены тем, что делают. Я это знаю точно. А бездарные не сомневаются, они уверены в своих несуществующих талантах на все 100% и полностью собой довольны. Вот такой парадокс.

Стало ли больше художественно развитых людей? Нет. Они стали еще более невидимые. Трудно найти капли талантов в этом огромном океане народного самовыражения. Да и кто их будет искать? Ведь настоящие художники всегда своим творчеством ставят точный «диагноз» себе и обществу. Но люди закрывают глаза, им нравится кич — фальшивое искусство. Пустой фантик. И это показывает насколько еще наивен народ, как он рад обманываться.

Ответить

Кристина:

А кто определяет бездарность? Если человека, его работы читают, смотрят, значит он востребован (я не имею в виду законченную пошлость). Если он кому-то не нравится, это совсем не значит, что он бездарен или еще хуже,все его почитатели — тупые человечешки, ничего не смыслящие в искусстве. Так можно скатиться и до того — все кругом г..., один — я золотник...

Ответить

Maria Trudler:

Кристина, но ведь чаще всего бывает востребована полная тупость. Тебе самой нравится то, что сейчас больше всего востребовано? В живописи, кино, музыке?

Реклама сегодня определяет, что хорошо, а что плохо, кто талант, а кто бездарность.

Все имеют право на самовыражение: и бездарности, и таланты. Я вообще смотрю на любое творчество очень терпимо, так как считаю, что хорошо, когда люди познают хоть чуть-чуть природу творчества. Что у них получается — это другой вопрос, и, если честно, мне это уже не так важно. Но блаженное неведение насчет самих себя у сегодняшних графоманов (в любых искусствах) принимает уже гигантские масштабы. И я в последнее время задаю себе вопрос: «Неужели никто не чувствует ответственности?» Ведь на этом «культурном» мусоре вырастают и воспитываются целые поколения. Какое будущее их ждет?

Ответить

Кристина:

Маша, уж прости меня, но мне и Пикассо не нравится =)А его большинство людей называют не бездарным )))

Хороший анекдот сегодня прочитала:

«У меня нет любви-всё- любви не существует!.. -У меня нет машины...Все блин...машин не существует!» ))) Сложно все это — таланты, бездарности. Их разграничение чисто на субъективном уровне идет, а если таких мнений еще и большинство, то считай дело сделано))) А если еще деньги есть или связи — то ты просто гений)))

Ответить

Maria Trudler:

Вот видишь, как мы во мнениях с тобой сходимся, только кажется, что мы спорим, правда? Вспомним, например, с какой легкостью когда-то ты дала сегодняшнему искусству определение, назвав его супермаразматизмом. ))

Пикассо большинство, как не понимали, так и продолжают не понимать. И нет никакого шанса, что когда-нибудь поймут. Даже среди художников мало кому он нравится. Но это не отменяет его гениальности, а еще лучше подчеркивает ее.

Конечно, все субъективно, кто же в этом сомневается. Но. Некоторым людям дан свыше исключительный (исключительный, так как очень редкий) талант распознавать таланты. Благодаря таким людям (правильно вспомнила Светлана про русских купцов-меценатов) и существует по сей день искусство в музеях. Только недавно я писала в своем дневнике (опубликую как-нибудь) на тему: «Как известные художники стали известными?» Ведь народ всегда был далек от искусства. И если бы он решал, что зайдет в историю, то представляю, что бы мы видели сегодня в музеях. Вернее, даже не хочу представлять. Если бы не одаренные ценители и любители искусства (ниспосланные свыше, не иначе), такие, как известный французский коллекционер, издатель и открыватель многих художников Амбруаз Воллар, то кто бы узнал о Сезанне, например, Матиссе или о том же Пикассо? Советую прочесть его книгу «Воспоминания торговца картинами», он так увлекательно рассказывает, как все на самом деле было. И самое интересное, что ничего с того времени не изменилось. Читаешь как-будто о наших днях.

Мне кажется, что люди потребляют то искусство, которое их насыщает. Голода по настоящему искусству никто не испытывает, поэтому едят пластмассовые полуфабрикаты дешевых во всех смыслах картинок. Что поделать. Се ля ви.

В глобальных масштабах, определяет талант, конечно, время. Все маловажное сдувается ветром вечности, как-будто его и не было, остается только настоящее. Время признает кто талант, а кто бездарность. Вернее, Тот, кто управляет им. Но в суете дней, конечно, реклама.

Ответить

Кристина:

Маша, ты прелесть! Какой раз поражаюсь твоему чуткому вниманию. Я что-то когда там сказала, а ты все так запоминаешь. Это подчеркивает, что ты не поверхностно пробегаешь текст глазами, а внимательно и вдумчиво все читаешь. Спасибо тебе!

А в остальном я со всем согласна =)

Ответить

Юлия Риа:

Это да, хорошо, что есть такие люди, как ты сказала от рождения ценители искусства. Но, всякий раз, когда заходит речь о том, где талант, а где бездарность, меня захватывают большие сомнения. Есть, безусловно, таланты, признанные «всеми», то есть историей, временем. А есть ведь ещё люди, которые любят творчество и искусство, но сами, может, не так мастеровиты, не открыватели чего-то нового. Для тех же музеев его творчество ничего не стоит, а для него самого и некоторых его друзей, знакомых, коллег — значит много. В общем, запуталась я совсем. :(

Ответить

Девочки, не спорьте. У каждого творца есть свои почитатели и судить о том, что является настоящим искусством, а что нет — занятие неблагородное и неблагодарное.

Ответить

Кристина:

Галина, так это не спор ))) Я пытаюсь понять, как определяется бездарность. А вдруг я полностью бездарна или же, наоборот, гениальна, а я об этом не знаю))) Хотя судя по количеству посетителей сейчас на моем блоге, скорее первый вариант =(

Да и просто представилась эта ситуация, когда собравшись за столом на кухне, вешаются ярлыки на других))) Верно Вы сказали, у каждого творца есть свои почитатели и если кому-то чей-то опус не нравится, это не значит,что он безнадежно бездарен. Еще раз подчеркиваю, я не говорю о пошлости и вульгарности.

Ответить

Светлана Бобровская:

Кристина, в Вашем вопросе уже есть ответ. Почему на блоге Жизнь и философия так мало читателей? Потому, что массы не интересуются такими темами. Люди поглощают тонны безвкусной псевдопищи для ума и души (культурой ее назвать трудно), а потом не в состоянии отличить хорошее от дурного — нет опыта. Художник, чтобы статьи известным, должен сотворить что-то из ряда вон. Вот и изощряются кто как может, чтобы привлечь к себе внимание. Но настоящие таланты чаще всего не имеют пробивных способностей. Хорошо, если их заметит тот, кто сможет оценить и помочь в продвижении. Когда-то покупками картин французских художников русские купцы дали им возможность выжить и творить, и сейчас никто не сомневается, что покупались шедевры. Но в момент приобретения с этим могли поспорить авторитеты.

Ответить

Кристина:

Спасибо, Светлана, на добром слове! Правда, доброе слово горькое... Обидно, если моя писанина станет востребованной только спустя века))) Но ведь и в той литературе, что читают массы не значит, что нет качественного материала... Те же статьи про моду или семейную жизнь — есть и не рерайты, а качественно созданные копирайты.

Ответить

Светлана Бобровская:

Мне как-то случайно довелось познакомиться со статистикой, что именно смотрят массовые посетители. Испытала шок. Блоги, в которых нормальные тексты, посещают очень мало. Куда активнее смотрят всё, что связано со скандалами или чистой развлекаловкой. Причем, именно смотрят, а не читают!

Ответить

Maria Trudler:

Вы очень хорошо сказали выше, что люди «не в состоянии отличить хорошее от дурного — нет опыта». Люди приучены телевидением, а затем интернетом, смотреть скандалы, сериалы и развлекательные шоу. Как после этого они смогут что-то вообще различать? Понимание искусство развивается годами. С детства и занимает всю жизнь.

Ответить

Светлана Бобровская:

О живописи не могу сказать, а вот культура речи утрачивается благодаря телевидению и радио. Когда-то по речи дикторов можно было уверенно ориентироваться, как правильно ставить ударения. Сейчас — сами знаете что творится. Дети получают прививку дурновкусия во младенчестве. Вы замечали, какие уродливые игрушки дикой раскраски окружают малышей?

Ответить

Maria Trudler:

Не только игрушки, вся окружающая среда воздействует на маленьких потребителей бесконечных удовольствий очень агрессивно. Все производится одноразовое, чтобы ребенок сломал игрушку и через 5 минут захотел новую.

Живопись сейчас выставляется в моллах (торговых центрах), чтобы массовый потребитель не выходя из молла мог приобрести «прекрасное» за бешеные деньги. Была уверена, что это рано или поздно произойдет, так как молл — это современный «храм» потребления, «музей», центр моды, развлечений и массовой культуры. В моллы выходят семьями на прогулку. Меня спасала до недавнего времени моя близорукость. Недавно прошлась по моллу в очках в поисках подарка и увидела, что развешано на стенах. Была в глубоком шоке, (если не сказать обмороке), несколько дней. Лучше бы не видела.

Ответить

Кристина:

Но с другой стороны, люди во все времена стремились к хлебу и зрелищам. И этим зрелищем для них были не книги или картины, а кровавые бойни, драки, разборки и прочая дрань. К возвышенному тянулись единицы.

А вот интересно, поставь сейчас под строгий запрет, под страхом уголовной ответственности, к примеру, книги Толстого, Пушкина и других классиков, они станут вожделенными?

Ответить

Maria Trudler:

Ответ на твой вопрос найдешь в романе Рэя Брэдбери «451° по Фаренгейту». Или в его экранизации 1966 года французским режиссером Франсуа Трюффо.

Запретный плод настоящего искусства (книг, картин, кино, музыки), заставляющего размышлять и чувствовать — не сладок (скорее горек, так как правдив). Можно запрещать, сжигать, уничтожать... Ничего не подействует. Единицы, как были, так и будут испытывать потребность самостоятельно думать. Всем остальным удобней, чтобы за них думали другие. И не мешали при этом им смотреть их любимые зрелища:

«Когда-то книгу читали лишь немногие — тут, там, в разных местах. Поэтому и книги могли быть разными. Мир был просторен. Но, когда в мире стало тесно от глаз, локтей, ртов, когда население удвоилось, утроилось, учетверилось, содержание фильмов, радиопередач, журналов, книг снизилось до известного стандарта. Этакая универсальная жвачка.» («451° по Фаренгейту»)

Ответить

Вас девушки всегда приятно почитать! То что Маша будет стоять за современное искусство6 я не сомневалась, но что ты Юля так будешь держаться за классиков мне удивительно! Ведь чисто по возрасту ты ближе к новому поколению, хотя конечно это все условно!!!

Понравилась мне Машина утопия, но честно говоря даже не представляю когда такое может наступить, особенно если учесть, что в большинстве своем зритель ищет простоты реализма, куда уж ему копаться в себе и извлекать некрасивости на поверхность...

Я Маш как и ты стараюсь относится терпимо ко всем проявлениям в искусстве даже если их не понимаю, но того же Херста понять/принять не могу. Даже не так, я просто не понимаю всеобщей истерии по его поводу, его ведь даже художником назвать нельзя, в классическом понимании этого слова. Но все равно согласна с тобой, что в наше время хватает талантливых людей...

Ответить

Maria Trudler:

Оля, как хорошо, что и ты подключилась к нашей беседе в комментариях. А ты сама как-нибудь представляешь революцию в искусстве?

Юля же написала во вступлении, что она родилась не в то время. Поэтому ее волнует прошлое, а не современность.

Не знала, что Херст вызвал всеобщую истерию. Почему же его нельзя назвать художником? Очень даже можно. Не знаю умеет ли он рисовать правильно в классических традициях. Ты поэтому не считаешь его художником? Но он представляет свои идеи. В каком виде — это другой разговор. Но художник для меня — это генератор идей, прежде всего. Они могут шокировать, раздражать, бесить, задевать, но если есть над чем подумать, то значит они выполнили свою роль.

Ответить

Ольга Шашкевич:

Революцию в искусстве я представляю в таком же ключе как и ты :) То есть переход на какой-то другой уровень как изображения/изложения так и восприятия, но мне почему-то не видится это в ближайшем будущем, хотя как ты и говорила возникновению интернета тоже вроде бы ничего оссобо не предшествовало, а сейчас вон как он шагает по планете. И то что уже сейчас люди стали самоорганизовавываться благодаря ему говорит о росте самосознания, так что может и революция не за горами... Кто знает?

Для меня Херст не художник именно в классическом понимании этого слова, то есть он не рисует, а представить разложившийся труп коровы в формальдегиде, что в этом есть художественного кроме эпатажа?

Ответить

Юлия Риа:

Оля, рада тебя видеть!

Вот, ещё одну условность ты озвучила)) Часто, если художник не рисует в классическом понимании этого, слова, значит он не художник. Так думает много людей. Я в том числе так думала. Сейчас немного отхожу от этого, хотя сложно переломать свои взгляды. Но с другой стороны, почему те, и ты Оля, не могут так думать?!

А про то, что тебя удивило, что я держусь за классиков... странно, для меня это очень естественно, хотя и современное искусство мне не чуждо, нахожу в нём много волнующего, но в целом не так оно мне близко.

Ответить

Ольга Шашкевич:

Слово «художник» и я понимаю в широком смысле. В принципе можно поставить знак равенства между художником и творцом! Я ж и сказала, что тот же Херст не художник именно в классическом понимании и когда его приравнивают к ним мне это странно, только и всего!!!

А в связи с твоим увлечением стариной перед глазами встает «Полночь в Париже» — возможно ты действительно родилась не в то время, а может из этого родится что-то действительно великое!!!!

Ответить

Юлия Риа:

Полночь в Париже — это кино?

Ответить

Ольга Шашкевич:

Агась — ты разве не смотрела?

Ответить

Привет. Откуда все эти противные картины? Зачем они? Они никак не связаны с революцие. Со свободой — может быть. Революции никакой не будет, не ждите. Теперь всё плавно перетекает из одного в другое. Если что-то будет меняться, то меняться постепенно. Все эти надрывы с черепами, всего лишь популяризация автора или просто бизнес.

Живопись. Для кого-то просто удовольствие, для кого-то наркотик. В любом случае его суть доставить удовлетворение прежде всего себе. Мне всё равно на любые революции. Как во мне сложилось моё искусство, так оно и будет жить, и так я его буду использовать себе во благо. Звучит эгоистически — да. Но что скрывать, это суть человека, любого, даже того, кто её отрицает. Если внутренее искусство вырывается из рамок, оно всё равно доставляет кайф автору, это всё и есть настоящее искусство живопись. А если кто-то искусственно пыатается сделать революцию, то это его проблемы.

Итог.

Естесственно вписывать кого-то в рамки ненужно, нужно давать свободу, и эта свобода сама собой будет делать эту революцию, плавно, время от времени.

Ответить



Вопросы, жалобы, предложения, пожелания и замечания
по данной статье можете оставить здесь:

:wink: :-| :-x :twisted: :) 8-O :( :roll: :-P :oops: :-o :mrgreen: :lol: :idea: :-D :evil: :cry: 8) :arrow: :-? :?: :!: